Один IP — ещё не картель: почему Верховный суд всё равно увидел сговор

Один IP-адрес, один офис и общие сотрудники часто звучат как готовый ответ на вопрос о картеле. Это слишком простой тест. Совместная инфраструктура может возникнуть у компаний из одной деловой группы, у клиентов общего тендерного консультанта или у резидентов одного бизнес-центра. Ни один из этих фактов автоматически не доказывает соглашение о цене.

В новом деле Верховный суд увидел картель не в IP-адресе, а в собранной модели поведения. Две компании вместе вышли на десять закупок городского электротранспорта. Когда других претендентов не было, цена снижалась лишь на 0,5–1%. Когда появлялись независимые участники, те же компании торговались заметно активнее. Цифровой след, общая организация работы и финансовые связи объяснили, как могла исполняться единая стратегия.

Это важная граница для связанных поставщиков. Формально разные юридические лица не становятся независимыми конкурентами только потому, что у каждого есть собственная электронная подпись. Но и общая сеть сама по себе не превращает хозяйственную связь в картель. Проверять нужно, кто принимал ценовые решения, что знали участники друг о друге и зачем в процедуре появилась вторая заявка.

10 Закупочных процедур Совместное участие в 2022–2023 годах

0,5–1% Снижение без посторонних При иных участниках компании торговались активнее

3 Инстанции поддержали компании Первая, апелляционная и окружная кассация

10.07.2026 Точка Верховного суда Все три акта отменены, решение УФАС устояло

Что произошло в десяти закупках

Петербургское предприятие городского электротранспорта закупало транспортно-информационные системы, бортовое оборудование, сопровождение проекта «Туристический трамвай» и оформление подвижного состава. В десяти процедурах 2022–2023 годов одновременно участвовали ООО «Пассажир ТВ» и ООО «Технические проекты».

Санкт-Петербургское УФАС увидело не обычную конкуренцию, а способ обеспечить победу заранее определённой компании при минимальном снижении цены. В решении были собраны признаки из четырёх разных контуров.

Контур	Что обнаружили
Цифровой	Заявки и ценовые предложения подавались с одного IP-адреса, часто в одни даты и с небольшой разницей во времени
Организационный	Общий адрес, телефоны, электронная почта, пересечение сотрудников, доверенности одним лицам и общие контрагенты
Финансовый	Компании были взаимными кредиторами и дебиторами
Поведенческий	При отсутствии третьих лиц цена снижалась на 0,5–1%, при появлении независимых конкурентов торговля становилась активной

УФАС признало нарушение пункта 2 части 1 статьи 11 Закона № 135-ФЗ — соглашение, которое привело к поддержанию цен на торгах.

Три суда с этим не согласились. Они указали, что общая инфраструктура и финансовые связи могут объясняться давним сотрудничеством компаний, а закон не обязывает участника снижать начальную цену на определённый процент. Отсутствие агрессивной торговли ещё не доказывает сговор.

Последняя фраза верна сама по себе. Ошибка, по мнению Верховного суда, заключалась в том, что нижестоящие инстанции разобрали признаки по отдельности и потеряли их совместный смысл.

1. 27 сентября 2024
   УФАС установило картель

   Общий цифровой и организационный контур связали с поведением компаний в десяти процедурах.

2. 5 июня 2025
   Первая инстанция отменила решение

   Суд счёл связи и общую инфраструктуру недостаточными.

3. 19 сентября 2025 — 12 февраля 2026
   Апелляция и кассация согласились

   Три судебные инстанции встали на сторону компаний.

4. 10 июля 2026
   Верховный суд разрешил спор по существу

   Нижестоящие акты отменены, в требовании компаний отказано; новое рассмотрение не потребовалось.

Источник: определения № 307-ЭС26-4283 и официальное сообщение Верховного Суда РФ

Почему один IP оказался важен, но не стал главным

Пленум Верховного суда № 2 требует оценивать картель по совокупности прямых и косвенных доказательств. Письменный договор «не конкурировать» в таких делах встречается редко. Соглашение может проявляться через поведение, которое трудно разумно объяснить самостоятельными решениями.

Один IP-адрес отвечает лишь на технический вопрос: действия могли совершаться через общий сетевой контур. Он не показывает, было ли соглашение, кто определял цены и зачем использовалась общая сеть.

В рассматриваемом деле цифровой след совпал сразу с несколькими обстоятельствами:

• документы и ценовые действия синхронизировались по времени;
• сотрудники, контакты и доверенные лица пересекались;
• между компаниями существовали устойчивые финансовые связи;
• победы чередовались;
• одна из компаний выходила на процедуры, не соответствовавшие её обычному профилю;
• ценовое поведение резко менялось, когда в торгах появлялся независимый претендент.

Получилась не фотография одного входа в интернет, а последовательность из десяти процедур. Верховный суд увидел в ней имитацию состязательности: один участник отказывался от реальной борьбы в пользу другого, хотя при ином составе торгов мог предлагать более низкую цену.

Связанные компании всё равно конкурируют в одном лоте

Один из центральных доводов защиты звучал так: финансовые и организационные связи объясняют общую работу, а компании фактически не являются независимыми соперниками.

Верховный суд разделил два уровня. В обычной хозяйственной деятельности компании могут сотрудничать, пользоваться общим офисом, давать друг другу займы и привлекать одних специалистов. Но в момент подачи заявок на один лот они воздействуют на конкурентный механизм торгов и становятся конкурентами для применения запрета ценового картеля.

Нынешняя редакция части 7 статьи 11 Закона № 135-ФЗ делает границу ещё жёстче. Иммунитет для подконтрольной группы лиц прямо не распространяется на соглашения о повышении, снижении или поддержании цен на торгах. Само слово «группа» не разрешает двум компаниям изображать независимые предложения.

Формальный контроль тоже нельзя заменять бытовой связью. Закон говорит о распоряжении более чем 50% голосов или выполнении функций исполнительного органа. Общий бенефициар, родственники, один управляющий центр или сложившаяся кооперация без предусмотренных законом признаков не создают дополнительного иммунитета. Конституционный суд в постановлении № 12-П отдельно предостерёг от расширительного толкования такого исключения.

Где заканчивается допустимая кооперация

Антимонопольное право не запрещает компаниям совместно решать хозяйственные задачи. Можно привлекать субподрядчика, покупать общие услуги, арендовать один офис или работать с внешним тендерным специалистом. Риск начинается не из-за связи как таковой, а когда она устраняет самостоятельность в одной конкурентной процедуре.

Практическую границу удобно проводить по закрытой информации.

Допустимая хозяйственная связь	Опасная модель в одном лоте
Общая бухгалтерия после заключения договоров	Один сотрудник знает пределы снижения двух участников
Один провайдер или бизнес-центр	Заявки и ставки двух компаний подаёт один оператор
Общий поставщик оборудования	Себестоимость и тактика согласуются до торгов
Субподряд после независимой победы	Вторая заявка нужна только для видимости конкуренции
Деловой заём между компаниями	Победы и пассивные роли заранее распределяются

Это не механический список для ФАС. Общий оператор может выполнить чисто техническую функцию, не имея доступа к ценовым решениям, а независимые компьютеры могут использоваться при заранее согласованной стратегии. Поэтому проверка должна отвечать не на вопрос «разные ли устройства», а на вопрос «могла ли каждая компания принять и исполнить своё решение независимо от другой».

Комплаенс до подачи двух заявок

Связанным организациям опасно начинать проверку после запроса ФАС. К этому моменту журналы площадки, свойства файлов, входы в аккаунты и последовательность ставок уже образуют объективную хронику. Реальная развилка находится до первой заявки.

1. Выбрать честную модель участия

Руководство должно письменно определить один из двух сценариев:

1. компании действительно конкурируют и изолируют коммерческие решения;
2. компании действуют как одна коммерческая сторона в форме, которую допускают закон, положение о закупке и документация.

Вторую формальную заявку нельзя использовать как страховку, способ признать торги состоявшимися или фон для победы заранее выбранного участника.

2. Разделить не браузеры, а решения

Для двух самостоятельных заявок нужны отдельные ответственные за:

• решение об участии;
• калькуляцию себестоимости;
• предельную цену;
• содержание заявки;
• подачу предложения и электронную подпись.

Каждый контур должен иметь собственные права доступа. Один тендерный центр не должен видеть закрытые расчёты двух компаний, которые выходят друг против друга. Если разделить доступ невозможно, заявление о независимой конкуренции будет трудно подтвердить.

3. Сохранить экономику каждой ставки

Участник не обязан торговаться до убытка. Но решение остановиться на конкретной цене должно иметь самостоятельное объяснение: закупочная стоимость, логистика, загрузка производства, стоимость финансирования, гарантийные расходы, риск исполнения и целевая маржа.

Документ, созданный до процедуры, сильнее пояснения, составленного после запроса УФАС. Он показывает, что ценовой предел вытекал из экономики конкретной компании, а не из знания о роли второго участника.

4. Проверить непрофильное участие

Выход в новую товарную категорию законен. Но если компания не имеет обычных ресурсов для исполнения, не рассчитывала цепочку поставки и при этом не пытается победить, такая заявка потребует особенно убедительного делового объяснения.

До подачи нужно ответить:

• кто и какими ресурсами исполнит контракт;
• откуда взялась цена;
• зачем этот рынок нужен компании;
• что она будет делать при победе;
• почему участие экономически оправдано без учёта поведения связанного лица.

5. Ввести стоп-сигнал

Если один сотрудник уже подготовил обе заявки, руководители обменялись пределами цены или роли победителя распределены заранее, техническое разделение аккаунтов ничего не исправит. Параллельное участие следует остановить и передать ситуацию антимонопольному юристу.

Продолжение одинаковой схемы в следующей закупке превращает отдельный эпизод в повторяемый рисунок — именно такой массив доказательств оказался решающим в деле о десяти процедурах.

Что проверять заказчику

Заказчик не должен отклонять заявку из-за подозрения в связи участников, если такого основания нет в законе и документации. Его задача — сохранить факты и не подменять антимонопольное расследование собственным предположением.

Полезная рабочая последовательность:

1. сравнить повторяемость участия и ценовое поведение по серии процедур;
2. сохранить протоколы и доступные журналы электронной площадки;
3. отделить одинаковые технические признаки от поведения, влияющего на результат;
4. не требовать от участника произвольного снижения цены;
5. при устойчивой совокупности признаков направить материалы в антимонопольный орган.

Один необычный аукцион может объясняться экономикой. Десять процедур с одинаковым распределением ролей уже требуют системного объяснения.

Цена ошибки

Картель на торгах — не только риск отмены решения в конкретном споре. Часть 2 статьи 14.32 КоАП РФ предусматривает для юридического лица штраф от одной десятой до половины начальной стоимости предмета торгов с установленными законом пределами. Для руководителей возможны штраф или дисквалификация. При крупном ущербе или доходе отдельную оценку получает статья 178 УК РФ.

Размер и вид ответственности определяются в самостоятельном производстве. Определение № 307-ЭС26-4283 разрешило вопрос о законности решения УФАС, а не назначило этим компаниям конкретный штраф. Смешивать эти стадии нельзя.

Если внутренний аудит выявил уже действующее соглашение, решение о добровольном сообщении нельзя принимать по краткому чек-листу. Примечания к статье 14.32 КоАП устанавливают строгие условия и очередность; необходимы немедленная фиксация фактов и специализированная правовая помощь.

Пять вопросов перед общим лотом

Перед одновременной подачей связанных компаний руководителю стоит получить пять документированных ответов:

1. Приняла бы каждая компания то же решение, если бы ничего не знала о второй?
2. Может ли кто-либо увидеть обе калькуляции или пределы снижения?
3. Есть ли у каждой компании ресурсы и намерение исполнить контракт при победе?
4. Объясняется ли цена собственной экономикой, зафиксированной до торгов?
5. Увидит ли независимый проверяющий две реальные стратегии или заранее распределённые роли?

Если хотя бы один ответ зависит от формулировки «мы всё равно свои», риск уже находится не в IP-адресе. Он находится в модели участия.